Мария Говорова (esli_mysli) wrote,
Мария Говорова
esli_mysli

Category:

А это пшеница, которая в темном чулане хранится

Сначала – краткое содержание предыдущих серий.



В 1970-е годы 20-го века Советский Союз осуществляет на мировом рынке, необъяснимые с точки зрения конъюнктуры, необычайно крупные закупки зерна, чем вызывает небывало повышение цен на него. Тем не менее СССР продолжает год за годом наращивать закупки за рубежом, четырежды за десятилетие резко увеличивая поставки золота на мировой рынок. Одновременно происходит коренное изменение в соотношениях зерновой торговли Советского Союза: экспорт зерна радикально сокращается, и с 1975 года страна становится крупнейшим нетто-импортером.

В тот же период нарастания импорта зерна (1976-1985 гг.) Советский Союз достигает высочайших урожаев и делает самые крупные закупки в государственные ресурсы внутри страны. Государственные ресурсы зерна в расчете на каждого жителя страны скачкообразно возрастают. Но аналогичных изменений в потреблении не происходит. Напротив, нарастание производства мяса в расчете на душу населения, происходившее синхронно с ростом государственных ресурсов зерна до середины 70-х годов, останавливается со второй их половины. Несмотря на небывалое увеличение ресурсов зерна, на снижение потребления хлеба и сокращение темпов роста городского населения производство мяса пищевой промышленностью в расчете на каждого горожанина снижается.

Где же заготовленные ресурсы? На что употреблены? Экспорт снизился. Производство муки  – одна из основных статей расхода зерна – остается практически стабильным долгие годы, даже несколько снизившись после максимума в 1972 году. Производство крупы, промышленная переработка зерна, потери, страховой фонд семян – все это, вместе взятое, в 4-5 раз меньше основной пищевой статьи. Остальное – на корм скоту, на производство комбикормов, и эта часть быстро нарастает, превосходя продовольственную. Но если производство мяса не растет, несмотря ни на что, то, может, например, яиц стало существенно больше? Оказывается, темп роста производства яиц в совхозах и колхозах замедлился с 1976 года, и прирост производства на душу населения в годы небывалого роста ресурсов (и в абсолютных величинах, и в подушевом пересчете) существенно ниже того, который отмечался в предыдущие 10 лет – в те годы, когда страна оставалась экспортером зерна.

Вывод: зерно, заготовленное во второй половине 70-х – первой половине 80-х годов в государственных ресурсах, не могло быть использовано в те годы. Видимо, значительная его часть в той или иной форме  пополняла государственный стратегический резерв. Представление о его размерах может дать дополнительную информацию для понимания, в каком состоянии государственные ресурсы зерна находились в 1991 гг. О том, что  в 1988-1990 гг. государственные ресурсы потребления зерна увеличивались, несмотря на то, что поток поступающих ресурсов (госзакупки+импорт) был меньше, чем в предыдущие три года, уже говорилось (см. рис.7 и его описание). 



Расчетная разница между официальной цифрой ресурсов к потреблению и суммой закупок внутри страны и за рубежом (23 млн т в 1990 г.) не является окончательной цифрой, характеризующей все запасы. Это лишь текущий резерв, переходящий остаток фонда потребления, который не снижался в 1988-1990 гг., что говорит о том, что расход зерна был меньше его прихода. Две основные части прихода нам известны – госзакупки и импорт, но ресурс для потребления мог пополняться и за счет разбронирования государственного резерва.

Чтобы представить размеры государственного резерва, для начала надо оценить текущие расходы по всем возможным видам использования (рис. 15: в этом посте используется сквозная нумерация графиков, начатая здесь и продолженная здесьздесь и здесь)

Все компоненты этого графика получены или рассчитаны по статистическим или документальным источникам, за исключением статьи «на корм + госрезерв», которая представляет собой разницу текущих поступлений и использования по всем остальным статьям.

Сиреневые вершинки столбиков последних двух пятилеток – это расчетная величина разницы между официальными «ресурсами к распределению» (источник – сборник Агропромышленный комплекс СССР, 1991) и текущим поступлением. Этот запас нам известен наверняка, но также ясно, что это – лишь часть всех запасов, лишь резерв фонда потребления, а существует еще и госрезерв. Но по другим периодам неизвестна даже и цифра ресурсов к распределению, не говоря уж о госрезервах. За некоторым исключением.




 «В 1960 г. заготовки зерна в стране, его расход и госрезерв составляли соответственно 46,7, 50,0 и 10,2 млн т, в 1963 г. – 44,8, 51,2 и 6,3 млн т,», - пишет Е.Т.Гайдар в «Гибели империи», характеризуя ситуацию, вынудившую Н.С. Хрущева обратиться за рубеж за крупной партией зерна.

Насколько тяжела была ситуация в госрезерве после засухи 1963 года можно судить еще и по такому соотношению: на 1 января 1941 года госрезерв (5,876 млн т) составлял 16,1% от текущих поступлений 1940 года, в 1960 г. – 21,7%, а в 1963 – 13,2%.

В 1963 году, столкнувшись со снижением резерва до размера полуторамесячной потребности руководство страны пошло на крайние меры. Прошло всего 10 лет, у Советского Союза появился нежданный ресурс в виде только что открытых нефтяных месторождений и  скачка мировых цен на нефть. Не самый ли это подходящий случай для создания стратегических резервов?

В настоящее время в России «запасов, которые сейчас сосредоточены на объектах Росрезерва, в критической ситуации хватит на три месяца жизнеобеспечения всей страны».

Могло ли в Советском Союзе (где из-за сокращения резерва до полуторамесячного пришлось сделать невозможное – обратиться за зерном к Америке, считая это позором), в ситуации, способствующей созданию запасов, быть резервов меньше, чем на три месяца? Сомнительно. А три месяца – это около 30 млн тонн в конце 80-х.

Кстати, в своей исторической справке Росрезерв сообщает много интересного.

 «В связи с провозглашением союзными республиками СССР своего суверенитета и независимости Комитет по государственным резервам при Кабинете Министров СССР 23 ноября 1991 г. издал приказ о создании ликвидационной комиссии. Ей поручалось осуществить передачу объектов системы госрезервов и материальных ценностей, размещенных на территориях бывших союзных республик, в ведение правительств суверенных государств. К 15 декабря 1991 года передача основных фондов и резервов была завершена.

Указом Президента РСФСР от 25 ноября 1991 г. образован Комитет по государственным резервам при Правительстве РСФСР.

В 1990-е годы система государственных резервов внесла существенный вклад в сохранение социально-политической стабильности: до 50 процентов ежемесячного потребления продуктов в некоторых регионах обеспечивалось государственным резервом. В результате за годы перестройки государственные резервы в части запасов продовольственных товаров уменьшились по мясным продуктам - в 2,5-3  раза, по маслу растительному - более чем в 3 раза, по сахару - в 4,5 раза.»

В 1990-х годах по распоряжениям правительства осуществлялся выпуск из государственного и мобилизационного резервов цветных металлов, топлива, редкоземельных элементов, на вырученные от продажи средства  закупались продовольственные товары.»

Но о зерне в 80-90-е – ни слова. Зерно из резерва использовать не понадобилось? К оценкам трат и поступлений 1990 и 1991 годов мы обязательно вернемся, а пока постараемся разобраться, каковы могли быть объемы зерна, использованного в 1976-1985 годах, чтобы представить, сколько зерна могло остаться в резервах.

Итак, основная статья расходов продовольственного зерна – мука. Ее производство нарастало до середины 70-х годов, после чего стабилизировалось и стало снижаться: с повышением уровня жизни происходит изменение и расширение рациона питания, хлеб перестает быть основным продуктом. Надеюсь, этот график поможет удостовериться тем, кто еще не совсем понял: увеличение численности населения в Советском Союзе и, в частности, городского населения, не приводило со второй половины 70-х годов 20-века к увеличению производства муки.




Вот, производство крупы увеличивалось постоянно, но только объемы этого производства несопоставимы с мукомольным: 2 млн т в 1959 и 5 млн т в 1988-1989 гг.

Конечно, для производства и муки, и крупы требуется существенно больше зерна, чем получается готового продукта, но так как отходы мукомольно-крупяного производства являются сырьем для производства кормов, то смело можем полагать, что все они попадают в статью «на корм».

Но если в корма перерабатываются не все отходы, то дадим в расчете некоторую фору: статью «промышленная переработка» возьмем целиком, без учета того, что и здесь отходы идут на производство кормов.

Введем некоторое завышение и в оценку потерь. По российскому зерновому балансу 1980, 1985 гг.  и 1990 г. всего зерна, включая государственное, потери составили 2,59, 2,20 и 1,85% от объемов использования соответствующих лет. По информации первого заместителя министра Минхлебпродукта РСФСР А. Кудели (Гибель империи, таблица 7.2)  в 1991 году предполагалось к списанию 1,75% использованного зерна. Как и следует ожидать, в государственных зернохранилищах потери ниже, но предположим, что в государственных хранилищах СССР потери составляли 2%.

И не забудем при этом, что нормы естественной убыли зерна при хранении существенно ниже. В соответствии с принятой в 1978 году инструкцией "О порядке ведения учета и оформления операций с зерном и продуктами его переработки на предприятиях хлебопродуктов системы Министерства заготовок СССР" они составляют, например, для пшеницы, ржи и ячменя при хранении в элеваторах дольше года  всего 0,1%.

Семена. В постановлении Совета министров СССР от 12 сентября 1968 г «О мерах по улучшению семеноводства зерновых и масличных культур» сказано: «Признать целесообразным создание в течение 3 - 4 лет, начиная с урожая 1968 года, государственного страхового фонда сортовых и гибридных семян яровых зерновых культур (включая кукурузу) в количестве 2000 тыс. тонн (в государственном резерве) и переходящего фонда сортовых семян озимых зерновых культур (в государственных ресурсах) в количестве 450 тыс. тонн, с распределением по союзным республикам.» В постановлении СМ ССР от 3 сентября 1970 г. «О закладке семян яровых и озимых зерновых культур из урожая 1970 года в государственный страховой и переходящий фонды» находим цифру 1390 млн т. А в сборнике Госкомстата СССР «Социально-экономическое развитие страны в январе 1990 г.» – 1966 млн т. Так что все промежуточные между этими датами размеры страхового фонда смело оцениваем в 2 млн т.

Экспорт. Тут вроде бы все понятно – статистические данные из внешнеторговых сборников. Почти так. Но до некоторого времени. Именно в 70-е годы, когда произошла резкая смена зерновой внешнеторговой парадигмы, публикация данных о размерах торговли зерном (а с 1975 года – и нефтью тоже) в физических объемах прекратилась. Вернулись к этому лишь во времена Горбачева. Поэтому интервал с 1972 по 1984 гг. представлен данными из FAOSTAT.

Читатели высказывают идею, а не могло ли в эти годы происходить какое-то, не зафиксированное внешнеторговой статистикой, движение зерна в том плане, что какие-то операции с вывозом могли быть не зафиксированы как импорт? Поскольку никаких документальных подтверждений таких действий пока не находится, будем полагать, что даже если такие операции имели место, то происходили из объемов государственного резерва, величину которого мы и пытаемся оценить.

А потенциальные возможности госрезерва заключены, напомню, в статье «на корма + госрезерв», динамика которой в результате проведенных вычислений выглядит так, как представлено на рис 17. 



Скачкообразное увеличение размеров этой статьи во второй половине 70-х заставляет искать столь же заметные перемены в той ее части, которая используется на кормовые цели.



В качестве анонса следующей серии предлагаю к рассмотрению график производства мяса по категориям хозяйств (рис. 18): личные, с которых кормится убывающее сельское население, и совхозы с колхозами, которые поставляют продукцию для растущего городского населения. Правда, в 70-х численность горожан прирастает существенно медленнее, чем в 60-х, но это прирост, и существенный – по 2,2 млн ежегодно. Но со второй половины 70-х происходит не только торможение роста производства мяса в общественных хозяйствах, а даже снижение производства в физических объемах в 1979-1981 гг. по сравнению с 1978 г. Эта иллюстрация для тех читателей, которые полагают, что прирост государственных ресурсов впрямую диктовался надобностями снабжения городского населения. По известной поговорке: «Съесть-то он съест, но кто ж ему даст!»




Располагало ли государство в тот момент достаточными ресурсами для обеспечения колхозного и совхозного стада кормами? Судя по объемам закупок внутри страны и за рубежом в предыдущие годы – да (рис. 19). Значит, дело в приоритетах.


О приоритетах – в следующий раз.


Tags: Гайдар, былое и думы, зерно
Subscribe

  • Обыкновенная история

    Для особо нетерпеливых: 2.09.09

  • Когда телевизор стал зомбоящиком? - 2

    Задуматься над этим вопросом меня побудило сообщение о создании в России информационных войск. Министр обороны Сергей Шойгу во время выступления…

  • Птенцы гнезда

    О статье С.М. Дробышевского и П.В. Трунина «Эволюция теории и практики денежно-кредитной политики в результате глобального экономического…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments